Наемники

Наемник, иногда всю жизнь проводивший вдали от родины, становился чем-то вроде апатрида, лишенного всех политических прав. Жизнь военная и гражданская, столь тесно связанные в классической Греции, в эллинистическую эпоху отдаляются друг от друга. Конечно, порой мы видим, как гарнизоны, части и другие войсковые соединения голосовали за предоставление почестей кому-либо и избирали должностных лиц. Однако эта деятельность не была связана с политической жизнью и, очевидно, вызывалась ностальгией по прежним институтам, которую испытывали многие из наемников.

Их социальное положение с трудом поддается определению, тем более что со временем оно значительно изменилось...

В этом [XVI] веке швейцарская пехота утратила свое лидерство среди европейских армий из-за уязвимости фаланг копейщиков для огня артиллерии и ручного стрелкового оружия. Хоть и запоздало, но швейцарцы модифицировали свою тактику, увеличив долю мушкетеров и аркебузиров в составе пехотных колонн. Несмотря на серию катастрофических поражений, понесенных ими в начале века, спрос на швейцарских наемников оставался по-прежнему высок, хотя их черствое корыстолюбие стало притчей во языцех; даже возникла поговорка: «Когда иссякают деньги, тут же иссякают и швейцарцы».

Египетские источники говорят о том, что греки служили в качестве наемников уже в VII— VI веках до н.э. Изначально они находили работу за пределами Греции, нередко — на территории Персидской державы, однако во время Пелопоннесской войны между Афинами и Спартой (V век до н.э.) обе стороны использовали наемников, которые при этом ценились весьма высоко, поскольку имели широкий воинский опыт. Обычно наемники использовались в качестве подкрепления или для гарнизонной службы, но никогда — в составе фаланги.