Братья-мусульмане (Милославская, 1982)
Т. П. Милославская
Деятельность «братьев-мусульман» в странах Востока
В последние годы название «Ассоциация Братьев-мусульман» (или просто «Братья-мусульмане») все чаще встречается на страницах печати. Нередко ее называют международной организацией, хотя единого организационного объединения фактически не существует. Термин «Братья-мусульмане» представляет собой сейчас собирательное название, относящееся к различным группам этой некогда действительно единой организации, существующей ныне почти во всех странах распространения ислама достаточно автономно. Даже в рамках одной страны встречаются разные группы «Братьев-мусульман»: например, на Бахрейне — суннитская («Братья-мусульмане») и шиитская («Фатамеин»). Тем не менее употребление названия «международная организация Братьев-мусульман» в целом правомерно: оно соответствует современному развитию идей и опыта египетской «Ассоциации Братьев-мусульман» в различных странах. Вместе с тем, используя это название, следует помнить, что речь идет скорее о своеобразном исламском движении, нежели собственно об организации в наиболее употребительном значении этого слова. Западноевропейские и американские авторы называют это движение «мусульманским интегризмом» или «ихванийа».
Реальные явления и процессы, подразумевающиеся под этими терминами, могут рассматриваться с различных точек зрения: и как направление (течение) общественной мысли в современном исламе, и как движение определенных социальных слоев в странах распространения ислама, основанное на идеях этого течения и персонифицированное в организациях «Братьев-мусульман», и, наконец, как совокупность ряда религиозных организаций, выступающих с позиций «мусульманского интегризма».
«Ассоциация Братьев-мусульман» («Гама’а аль-ихван аль-муслимин») возникла в 1928 г. в Исмаилии (Египет) и первоначально представляла собой местную религиозно-просветитель-
[07]
скую благотворительную организацию. 10 лет ей потребовалось для того, чтобы превратиться в значительную политическую силу и выйти за пределы Египта 1.
Основатель «Ассоциации Братьев-мусульман» и первый ее идеолог — школьный учитель Хасан аль-Банна (1906—1949) разработал доктрину «Движения Братьев-мусульман». В дальнейшем его идеи получили развитие в произведениях Мухаммада Газали, Саида Котба, Мухаммада Котба, Абд аль-Кадира Оды, Саеда Рамадана.
Доктрина Ассоциации, не выходившая в целом за рамки ортодоксального ислама, базировалась на трех основных концепциях:
1) ислам является формой наднациональной общности всех мусульман;
2) ислам не только религия, но и «образ жизни», в нем можно найти решение социальных, экономических, политических и прочих светских вопросов;
3) ислам призывает к братству всех классов и народов.
Иными словами, основой учения «Братьев-мусульман» были панисламизм, «исламский путь развития» и «исламская демократия».
Панисламизм аль-Баниы основывался на идеях Джамаль ад-Дина аль-Афгани, Мухаммада Абдо и Рашида Риды (хотя ни одна из этих идей не взята аль-Банной в чистом виде). Так, аль-Афгани считался «духовным отцом движения», некоторые же воззрения Абдо признавались неприемлемыми, в частности его «модернизм», в отношении которого аль-Банна заявлял, что такая «секуляризация угрожает традиционным исламским институтам». Рашид Рида почитался как историк движения Салафии.
Сами «Братья-мусульмане» считали себя приверженцами реформаторского движения в исламе, а мусульманских реформаторов прошлого — источником своих идей, как саму «Ассоциацию Братьев-мусульман» — «практическим дополнением предыдущих движений» 2.
Панисламские идеи Хасана аль-Банны наиболее ярко проявились в разработанной им «теории национализма ислама» («каумийа аль-ислами»), которая основана на неприятии западноевропейских понятий «космополитизм» и «национализм». Для космополитизма аль-Банна употреблял арабский термин «алямийа» («всеобщность», «всемирность»), давая ему трактовку, отличную от общепринятого понимания космополитизма. Тем же термином он обозначал и космополитизм в западном понимании. Ислам, по его мнению, призывает к алямийе гораздо успешнее, чем философы и политики, так как «каждый мусульманин обязан служить осуществлению принципов любви, братства, справедливости и равенства, вытекающих из Корана, не проявляя при этом шовинизма или какого-либо пристраст-
[08]
ного отношения к людям» 3. Исходя из тезиса об универсальности ислама, аль-Банна заявлял, что именно «ислам проложил дорогу к алямийе прежде всего единством веры, затем единством порядка и деятельности», поскольку у мусульман «один господь и один источник веры» 4.
Вместе с тем аль-Банна отвергал западное понимание космополитизма как диаметрально противоположное восточному («западные нации» и «колониальные правительства», считал он, проповедуют космополитизм с целью ослабления сопротивления порабощенных народов, «с тем чтобы они представляли собой лакомый кусочек для них, и все это несмотря на имеющиеся у космополитизма гуманизм, мир и всеобщее благо») 5.
Аль-Банна утверждал, что алямийа ислама «выше и лучше» космополитизма в любом из евронейских определений. Вместе с тем алямийа противопоставлялась им и различным формам национализма: египетского, арабского, «восточного» («ар-рабита-Ш-шаркийа»). В своих рассуждениях о национализме аль-Банна сравнивал его с патриотизмом, утверждая, что патриотизм (ватанийа) — это преданность отечеству, а национализм (каумийа)—преданность народу. «Братья-мусульмане» не приемлют западного понятия национализма, так как, по словам аль-Банны, оно носит эмоциональный характер, а не является имманентным по отношению к тем или иным народам. Именно это понятие, утверждал он, породило «современное государство», а ислам отрицает такой «национализм», который определяется секуляристскими, материалистическими интересами, кроме того, «национализм без религии невообразим» 6.
Такая точка зрения «Братьев-мусульман» логически вытекает из их определения «мусульманская нация». По словам Хасана аль-Банны, «мусульманская нация с точки зрения ислама составляет единую нацию, объединяющую братьев по вере» 7, и, таким образом, «ислам — это родина и гражданство, поэтому они („Братья мусульмане".— Г. М.) не признают географических границ и различия в гражданстве, считают всех мусульман одной нацией, а исламское отечество — единым исламским отечеством» 8.
«Национализм ислама» аль-Банны опирается на три принципа: 1) веру в бога, 2) гуманизм, 3) алямийу. По мнению аль-Банны, учение «Братьев-мусульман» вобрало в себя все лучшее из существующих альтруистических теорий. Аль-Банна говорил: «Если бы мы опирались в воспитании подрастающего поколения и формировании национального сознания на принцип, который можно определить как любовь ко всеобщему благу, миру, труду на благоденствие всех наций, а это включает в себя красоту космополитизма, и вместе с тем не забывали приверженность чести и защиту наших ценностей, наших отечеств и наших святынь, то есть все то полезное, что заключено в национализме, то мы могли бы получить огромную пользу...» 9. Заканчивает эту
[09]
мысль аль-Банна утверждением, что мусульманское братство и является этим примиряющим принципом.
Таким образом, панисламские идеи «Братьев-мусульман» нашли свое отражение в «теории национализма ислама» (по утверждению аль-Банны, исламу свойствен национализм). «Ассоциация Братьев-мусульман» смотрела на ислам не как на религиозное учение, а как на «идеологию», которая призвана служить целям объединения всех мусульман и провозглашает «наднациональную общность». Впоследствии на этой почве выросло обоснование «третьего пути развития мусульманских народов».
Считая национализм эмоцией, приносящей вред делу объединения людей, «Братья-мусульмане» тем не менее поддерживали арабский национализм, но только в рамках борьбы с «фараонизмом» и другими видами «местных национализмов», которые получили широкое распространение в арабских странах в 30-е годы. Причем в качестве аргументов против «фараонизма» аль-Банна приводит доводы о том, что древняя культура Египта не может быть предметом гордости мусульман, так как относится к периоду джахилийи 10.
«Братья-мусульмане» поддерживали арабский национализм в той степени, насколько это могло служить целям осуществления мусульманского единства, утверждая, что миссии ислама и арабизма разные 11. Они считали, что миссия арабского национализма заключается в осуществлении арабского единства, хотя бы в форме Лиги арабских стран 12. Примирение миссий арабизма и исламского единства «Братья-мусульмане» видели в последовательном осуществлении сначала арабского, а затем мусульманского единства. По словам Хасана аль-Банны, «так как арабы — нация ислама, а народы их разные», освобождение каждого исламского народа — это первый шаг, а союз арабских народов на основе единства языка, религии и соседства — это второй шаг во имя возрождения славы ислама, «этими двумя шагами осуществится исламское единство» 13.
«Братья-мусульмане» видели исламское единство не в создании или реставрации Халифата, а в последовательном осуществлении культурного, экономического и социального сотрудничества между «исламскими государствами», за которым должно последовать образование «союза исламских народов». Они выступали за создание межгосударственной общности, основанной на национальном и религиозном единстве. Эта общность, по их словам, призвана осуществить «исламский путь развития», противопоставляя себя уже существующим общностям (мир социализма и капиталистический мир), «поскольку ни одна из этих группировок не опирается на национальную или расовую базу, а зиждется на единстве интересов и идей. Эти две группировки ведут борьбу против „третьего мира“, то есть исламского, а он не достиг еще этапа развития, на котором бы мог
[10]
объединиться и создать третью группировку. Поэтому необходимо ее создать на идеологической основе, на которой построены две другие, и ислам, несомненно, является той самой идеей, поскольку является мировой доктриной» 14. «Теория третьего пути» «Братьев-мусульман» рассматривалась как «возможность для ислама сослужить службу человечеству, являясь примиряющей силой между двумя мирами, поскольку ислам не был ни коммунистическим, ни капиталистическим, а был всеобъемлющим», и по этой причине отвергалась возможность союза с каким-либо из лагерей 15.
Если, по словам Хасана аль-Банны, ислам был «родиной и гражданством» и формой наднациональной общности, то «Братья» признавали еще одно мерило над-национальности для развивающихся стран — «восточный национализм» («ар-раби-та-ш-шаркийа»), под которым понималась общность азиатских народов, противопоставляемая Западу. Этот вид национализма может исчезнуть, по их мнению, когда Запад установит справедливое отношение к Востоку 16.
Для сегодняшних «Братьев-мусульман» все эти взгляды отнюдь не устарели. Сегодня со страниц своей печати они также провозглашают: «Ни Запад и ни Восток, а коранический ислам... Мы не иждивенцы человеческого общества и не рудиментарный орган в организме развивающегося человечества... наоборот, мы с помощью Аллаха составляем живое сердце этого организма, его живой дух, его светоч; от нас человечество получило науку и знания. Люди узнали от нас философию и создали цивилизации... в наших руках книга правоверного ислама, который является всеобъемлющей программой социального переустройства в его теоретическом, юридическом и практическом аспектах. В то же время это полная программа для внутреннего самоусовершенствования души и тела, личности, семьи и общества, государства и мира в целом...» 17.
Так «Братья-мусульмане» представляют себе миссию ислама, а себя осознают людьми, которые «должны нести бремя этой миссии». Не случайно основной печатный орган египетских «Братьев-мусульман» носит название «Призыв» («Ад-Да’ва»), а экстремистские группировки «Братьев-мусульман» в Египте называются «Священная война» («Джихад»), «Войско Аллаха» («Гунуд Алла»), «Искупление и уход» («Ат-Такфир ва-ль-хигра»). Все эти названия имеют прямое отношение к формам и методам «несения бремени миссии ислама». Аль-Банной была разработана «концепция джихада», которая, впрочем, мало отличалась от ортодоксального суннитского толкования этого термина. Аль-Банна только обновил и расширил эту концепцию, расставив несколько иначе акценты (в понятие «джихад» были включены, например, и формы идеологической борьбы). Параллельно с «концепцией джихада» была разработана и идея «искусства смерти» («фанн аль-мавт»). Аль-Банна рассматривал
[11]
джихад как вариант иджтихада 18, считая, что джихад есть борьба (китал), ведущая, если необходимо, к смерти или к мучениям. По словам аль-Банны, джихад — обязанность каждого мусульманина, один из «столпов веры». А те, кто уменьшает важность борьбы и подготовку к ней, «неправильны в вере», так как «бог предоставляет благородную жизнь той нации, которая знает, как умереть благородной смертью» 19. «Смерть как возможный исход джихада есть искусство», а «Коран повелевает людям любить смерть больше, чем жизнь. Если бы философия Корана о смерти не заменяла любовь к жизни, то они ничего бы не достигли. Победа может быть только с мастерством искусства смерти» 20. «Тот, кто умирает и не сражался... умирает смертью джахилийа» 21.
Эти идеи аль-Банны сегодня живут и в различных вариантах применяются на практике. Исполнители террористических акций попадают в «ранг благочестивых героев ислама» и «прямо в рай». Но не только этими идейными посылками объясняется «воинственность» «Братьев-мусульман». Формируя Ассоциацию, аль-Банна большое внимание уделял не только жестко скрепленной организации, но и вопросам полного повиновения и беспрекословного исполнения поставленных «Братьями-мусульманами» задач. «Повиновение», которого добивался аль-Банна, осуществлялось в три стадии: 1) «знакомство, формирование, повиновение» — этап, на котором полное повиновение не являлось принуждением; 2) подготовка к несению (бремени джихада» на основе суфийской духовности и военной деятельности — на этом этапе обязательно повиновение без сомнений и вопросов; 3) исполнение — «время джихада», обязанность полного повиновения 22.
В большей мере «теорию джихада» и исполнение «ступеней повиновения» использовали в «Ассоциации Братьев-мусульман» такие организационные формирования, как «военизированные отряды» и «секретный аппарат» («джихаз ас-сирри») 23. Среди их преемников следует назвать современную террористическую организацию Египта «Ат-Такфир ва-ль-хигра», руководитель которой ранее входил в «Ассоциацию Братьев-мусульман». Подобные же террористические организации существуют сегодня в Сирии, Афганистане и некоторых других странах Востока.
Политическая программа «Ассоциации Братьев-мусульман», излагаемая аль-Банной и другими идеологами «Братства», содержит в себе обоснование «традиционного исламского пути развития» с позиции модернизации многих понятий ислама. Так, «исламское государство» интерпретируется ими как буржуазное государство с парламентской формой правления и с Кораном вместо конституции. Традиционное исламское понятие «шура» («совет») провозглашается «основой демократического правления». Идеологи «Братства» большое внимание уделяли разра-
[12]
ботке социальной и политической программ. Экономическая программа была разработана ими в меньшей степени и содержала в основном эмоциональную оценку существующих экономических систем. Понимание «Братьями-мусульманами» «исламской экономики» сводилось к определению рамок для развития госкапитализма.
Важное место в доктрине «Братьев-мусульман» занимала разработка вопросов о соотношении ислама и политики. В 1938 г. на пятой генеральной конференции «Ассоциации Братьев-мусульман» впервые заявили о себе как о политической организации. В течение предыдущих 10 лет существования Ассоциации в официальных заявлениях ее лидеров отрицалась возможность политической деятельности организации. Обращаясь к членам Ассоциации, аль-Банна говорил, что «до сих пор Братья не соперничали ни с одной политической партией, ни с одним из обществ, а также не вступали в них». И далее: «Вы (Братья. — Т. М.) не следовали никому, кроме Пророка в качестве вождя, не признавали ничего, кроме его писания в качестве программы, для вас не существовало ничего, кроме ислама в качестве цели... труд и время вы избрали мерилом, выявляющим истину» 24. Но, по мнению аль-Банны, пришло время раскрыть политическое лицо ассоциации: «Разве можно назвать мусульманином того, кто хотел, чтобы наша жизнь сегодня была бы посвящена лишь вере и оставляла мирские заботы и политику неспособным деятелям и грешникам. Нет, он не мусульманин, ибо истинный ислам — это джихад, действие, вера и государство» 25. «Я могу откровенно заявить, что мусульманин не выполняет свой долг перед исламом, если он не является дальновидным политиком в делах своей нации. Всякая ассоциация должна ставить во главу угла своей программы глубокий интерес к политическим проблемам своей нации, в противном случае она сама нуждается в достижении понимания ислама» 26.
Для «Ассоциации Братьев-мусульман» период после пятой конференции был не только временем активной политической деятельности, но и временем выработки основной доктрины и «определения границ ислама Братьев-мусульман», временем выхода Ассоциации за пределы Египта. В 1937 г. были образованы первые зарубежные филиалы «Братьев» — в Дамаске, Халебе, Латакии, Бейруте, Дейр эз-Зоре, были установлены связи практически со всеми странами распространения ислама.
В организационной структуре Ассоциации важное место занимала секция «связи с исламским миром», которая включала в себя 9 комитетов; 6 из них занимались непосредственно связями с мусульманскими странами и охватывали следующие регионы:
1. Северную Африку;
2. Восточную и Западную Африку (Эфиопия, Сомали, Нигерия, Сенегал);
[13]
3. «Благодатный полумесяц» (Сирию, Палестину, Ливан, Иорданию, Ирак);
4. Саудовскую Аравию, Йемен и государства юга Аравии и Персидского залива;
5. Турцию, Иран, Пакистан, Афганистан;
6. Индию, Цейлон, Индонезию, Малайзию, Филиппины, Китай и страны Тихого океана и Дальнего Востока.
Седьмой комитет занимался мусульманскими меньшинствами в Америке и Европе; восьмой комитет — «старейших» специалистов; девятый комитет осуществлял связь с «исламскими отделениями».
В задачи секции входило: распространение «призыва Братьев-мусульман» на весь исламский мир; изучение проблем исламского мира в свете различных международных «политических течений» (совместно с политическим комитетом); организация встреч, митингов с представителями «исламских движений» исламского мира.
Секция вела картотеки по каждой отдельной стране, куда заносились политические, экономические и социальные данные и сведения «о курсах исламских движений»; по изучению различных проблем стран исламского региона путем исследований; по обмену миссионерами.
Анализируя идейные концепции «Ассоциации Братьев-мусульман», динамику ее организационной структуры, а также конкретную политическую деятельность, можно сказать, что Ассоциация была задумана как международная организация для всего исламского мира. Лидеры и идеологи Ассоциации за всю историю существования организации не раз в своих выступлениях писали и говорили о том, что она призвана быть «новым светом» и «новым сильным голосом» ислама. Идеи и деятельности «Братьев» были направлены на создание единой организации, а впоследствии и партии «Братьев-мусульман», которая могла принести «духовное освобождение» от «разлагавшегося влияния западной цивилизации», вела бы борьбу за «очищение исламского общества» и установление «исламского порядка и исламской социальной справедливости».
Сегодня идеи «Братства» в той или иной мере укоренились среди мелкобуржуазных слоев большинства стран Ближнего Востока. Однако это «идейное течение» имеет множество оттенков и конкретных организационных воплощений. Рассматривая ислам как универсальную систему, охватывающую все стороны человеческой жизни и деятельности, «Братья-мусульмане» дали возможность многим политическим силам манипулировать им, создавая целый спектр различных теорий — от «исламского социализма» до «теократии». Идея самостоятельного пути афроазиатских обществ (исламских), лежащая в основе идеологии «Братьев-мусульман», оказалась весьма притягательной в 70-х годах, попав в русло борьбы стран Востока за экономиче-
[14]
скую и политическую самостоятельность. Доктрина, разработанная идеологами «Братьев-мусульман» и близкими им по взглядам авторами, легла в основу современного направления исламской общественной мысли, известного в ряде стран под названием «ихванийа». В сфере практической деятельности оно выразилось в широком религиозно-политическом движении второй половины 70-х годов, называемом «исламским интегризмом».Сегодняшнее «движение Братьев-мусульман» организационно разобщено и переживает идеологическое расслоение. В «движении» существуют «центристское» (умеренное), «демократическое» (левое) и «правое» (радикальное) направления.
«Центристское» направление характеризуется использованием традиционных идей, сформулированных Хасаном аль-Банной, традиционными методами политической борьбы, характерными для «Ассоциации Братьев-мусульман» до 1943 г. 27 (т. е. ведением в первую очередь активной пропагандистской, просветительской и благотворительной работы среди населения), достаточно лояльным курсом по отношению к правящим группировкам.
«Демократическое» крыло «Братьев-мусульман» выступает за претворение в жизнь идей «исламской демократии», осуществление буржуазно-либеральных реформ и нередко примыкает к так называемым левым религиозным силам. «Исламские демократы» 28 — сторонники «мусульманского социализма» в том виде, как он сформулирован в произведениях Мухаммада Газали и Мустафы ас-Сибаи. Одним из основных идеологов этого крыла признается также Саид Котб. В политической практике для «демократов» характерны несколько большая оппозиционность к правящим кругам, значительная политическая активность, мобильность в блокировании с другими политическими силами.
«Правое» крыло «Братьев-мусульман» представлено многочисленными экстремистскими и террористическими организациями, которые взяли на вооружение формы и методы деятельности «Ассоциации Братьев-мусульман» периода наиболее активной политической борьбы (1943—1949). Большинство организаций этого направления функционирует автономно. Чаще всего они сотрудничают с межарабской Партией исламского освобождения.
Идейное размежевание характерно почти для всех организаций «Братьев-мусульман». Сегодня такие организации существуют более чем в 30 странах Азии и Африки 29. В некоторых из этих стран они существуют легально или полулегально, в других — запрещены и находятся в подполье, в некоторых входят в состав других политических сил, не обнаруживая своей истинной принадлежности. Последнее обстоятельство, с одной стороны, значительно затрудняет возможность определения степени их влияния в той или иной стране, с другой — часто при-
[15]
водит к ошибочному заключению об отсутствии там «Братьев-мусульман».
«Центристские» и «демократические» группировки «Братьев» организационно оформлены значительно лучше, чем «правое» крыло, у них существует значительно больше точек соприкосновения как по идеологическим, так и по практическим вопросам. Именно представители этих двух направлений входят в Международный исламский центр, который, однако, осуществляет лишь определенные координационные функции, не контролируя деятельность отдельных организаций. Вместе с тем в ряде случаев «центристы» находят общий язык и с экстремистскими группами, как это имело место, например, в ходе их участия в контрреволюционных выступлениях в Сирии и Афганистане в 1980 г.
В Египте в настоящее время «центристское» крыло сосредоточено вокруг издаваемого в Каире журнала «Ад-Да’ва» («Призыв»). Лидерами этого крыла являются Омар ат-Тильмисани и Салах Ашмави. «Центристы» находились в так называемой конструктивной оппозиции по отношению к режиму Садата. Оппозиционность группы «Ад-Да’ва» проявлялась преимущественно в ее выступлениях с критикой «мирной» инициативы Садата. Социальную базу крыла составляют мелкая и средняя буржуазия города, интеллигенция, учащиеся, отчасти сельская буржуазия, представители религиозных кругов.
«Демократическое» крыло египетских «Братьев-мусульман» примыкает к Национально-прогрессивной партии, в составе «левых религиозных» сил. «Демократы» группируются вокруг издаваемого в Каире журнала «Аль-И’атисам» 30. Их социальную базу составляют мелкая буржуазия, интеллигенция, учащиеся, рабочие промышленных районов. Еще в период подготовки египетской революции 1952 г. ряд представителей этого крыла «Братьев-мусульман» примкнул к организации «Свободных офицеров» 31.
«Правое» крыло фактически не представляет единого целого, в его рамках функционирует ряд террористических группировок, объединяемых обычно собирательным названием «мутакафаратийа» («искупляющие»). «Правые» считают насилие единственным путем к осуществлению «социальной справедливости» и «очищению исламского общества». Формируется это крыло в основном из молодежи беднейших кварталов города. К нему относятся организации «Ат-Такфир ва-ль-хигра», «Джихад», «Гунд Алла», «Тахрир». «Центристы» и «демократы» не признают эти организации как часть «движения Братьев-мусульман».
В Египте функционирует также ряд довольно аморфных организаций, идеологически связанных с «Братьями-мусульманами», которые обычно называют «исламскими группировками» («Гама’а исламийя»). Они действуют во многих учебных заве-
[16]
дениях страны, выступая за исламизацию египетского общества, большую приверженность Корану и традициям. Часть из них признаёт себя сторонниками «Братьев-мусульман», некоторые выступают с неопределенных позиций.
«Ассоциация Братьев-мусульман» в Египте официально зарегистрирована в министерстве социальных дел со статусом религиозной организации. Ее журналы издаются легально и распространяются тысячными тиражами не только в АРЕ, но и за ее пределами — в 20 странах Азии и Африки.
Пример эволюции «движения Братьев-мусульман» сегодня можно наблюдать в Тунисе. В этой стране оформилось «Движение обновленного ислама», которое имеет не только свой журнал «Аль-Маариф», издательство и книжные магазины, своих проповедников в мечетях, но даже театральные труппы. Движение публикует большими тиражами труды Хасана аль-Банны, Саида Котба. В ноябре 1978 г. силами движения была проведена манифестация (впервые после завоевания независимости) под лозунгом ихванийи. Лидеры движения заявляют: «Мы братья в той мере, в какой мы причастны к общности. Мы отвергаем роль политического фактора. Мы не признаем названия „Братья-мусульмане", которое нам дала дустуровская партия. Термин „мусульманин" нас больше не устраивает, мы противопоставляем его слову „исламист". Для того чтобы быть достойным ислама, недостаточно молиться 5 раз в день и соблюдать посты. Ислам — это борьба» 32.
В университетских кругах Зейтуна зародилось «Движение за охрану и распространение ислама», в состав которого входят студенты и преподаватели теологического и правового факультетов. В этом движении заметно идейное размежевание на «умеренных» и «правых». Во главе умеренных стоят Абдел-Фатах Моро и шейх Мухаммад Салах Нейфер, считающие, что религиозный лидер должен играть роль «моральной цензуры, а не управлять обществом». «Правое» направление представлено группами Рашида аль-Гануши и более радикального Хасана Годбани (по его заверению, в прошлом «марксиста», что, однако, не мешает ему яростно бороться против коммунистов и атеистов).
Для «исламских интегристов» Туниса характерна постановка вопроса об «исламском государстве» с тех же позиций, что и египетских «Братьев-мусульман». «Ислам — наша идеологическая база, наша цель, наше средство, — заявляет X. Годбани. — Западное понятие политической организации для нас неприемлемо». Р. аль-Гануши выступает против отделения религии от государства 33.
По мнению «Ассоциации Братьев-мусульман», нельзя было ставить знака равенства между терминами «ислам» и «религия», так как, по словам аль-Банны, «политика — часть религии, ислам включает правителя и подданного... ислам не знает
[17]
конфликта, который есть в Европе между духовным и мирским, между церковью и государством» 34. Политическая структура «исламского государства» должна ограничиваться тремя принципами: Коран — основная конституция, правительство управляет посредством совещательного органа — шура, а исполнительный орган должен быть ограничен учением ислама и желанием народа; таким образом, «исламское государство» — это традиционное общество, способное обеспечить себе основное благосостояние 35. Относительно «идеологической базы исламского общества» аль-Банна говорил: «Мы хотим думать независимо, полагаясь на ислам, а не на имитацию, которую навязывают нам теории Запада, и если Россия базируется на коммунизме, англо-американские правительства — на демократии, то мусульмане имеют право опираться на исламизм» 36.
Внутри «Движения за охрану и распространение ислама» существует две точки зрения на принципы свободы в исламе.
Одна группировка, возглавляемая А. Моро, считает, что «движение является социальным, образовательным и культурным. Чтобы изменить это общество, необходимо докопаться до глубоких корней исламской культуры, а создав исламское общество, мы займемся экономикой и политикой». Далее А. Моро говорит: «Мы поддерживаем западный тип демократии в той мере, в какой она предоставляет свободу самым различным группировкам. Наше отличие в том, что мы не стремимся к власти. Мы убеждены, что, пока общество не вернется к тому, что составляет его идеологический фундамент, всякий политический опыт обречен на провал» 37.
Лидер другого течения, более политизированного и более радикального, X. Годбани утверждает: «Демократия — это народное правительство. Пророк правил не самовластно, не советуясь с народом, а следуя Корану, слову Аллаха. Аллах на земле и на небе... Ни народ, ни правительство не живут правильным исламом ни в Тунисе, ни за его пределами. Саудовская Аравия для нас также не пример... Если будет создана исламская партия, я буду голосовать за нее. Это будет первый шаг к исламскому обществу...» 38.
«Исламское государство» «Братьев-мусульман» должно осуществлять пять видов власти: исполнительную (правитель) 39, законодательную (правитель и ахл аш-шура) 40, судебную власть (осуществляемую судьями, назначаемыми правителем), финансовую (осуществляется лицами, официально назначаемыми правителем, но ответственными перед народом), власть «контроля и реформ» (принадлежит умме 41 и ахл аш-шуре). «Такое исламское государство не может быть теократией, потому что власть правителя исходит от людей, а не от бога, оно не может быть диктатурой, потому что народ может сместить своего правителя, и оно не может быть монархией, потому что правитель не имеет наследственной власти... Только умма — источ-
[18]
ник силы, и склоняться перед ее желанием есть религиозная обязанность» 42. «Правителя» нужно выбирать тем путем, который мусульмане (умма) посчитают наиболее пригодным. По мнению аль-Банны, для «исламского государства» может быть приемлемым английский вариант «министерской власти» (тавфиз) или американский вариант «исполнительной власти» (танфиз).
Таким образом, идейные заимствования «Движения за охрану и распространение ислама» у «Братьев-мусульман» очевидны. В данном случае мы имеем дело уже не с простым заимствованием, а с «творческим» подходом к разработкам, сложившимся в 50-е годы.
Весьма показательна история «Братьев-мусульман» в Судане. Эта организация прошла три формы развития: собственно организацию «Братьев-мусульман», этап «растворения» в исламском блоке (Фронт исламской хартии, позже блок с партией Аль-Умма) и затем — вхождение «Братьев» в Суданский социалистический союз. Лидер суданских «Братьев-мусульман» Хасан ат-Тураби ныне генеральный прокурор Судана.
В Кувейте «Братья-мусульмане» объединены в легальное «Общество социальных реформ», которое имеет свой печатный орган — «Аль-Муджтама’». Общество занимается традиционной для «Братьев-мусульман» деятельностью: создан центр по изучению Корана, молодежный центр и библиотеки. Оно объединяет в своих рядах представителей крупной буржуазии, государственных чиновников, интеллигенцию; пользуется поддержкой правящих кругов. Журнал этого общества имеет определенный вес среди буржуазных слоев арабских стран.
Значительным влиянием «Братья-мусульмане» («центристы») пользуются в Саудовской Аравии. Их поддерживают высшие круги мусульманских богословов, крупные государственные чиновники, члены правящей династии. Как считают саудийские «Братья-мусульмане», их основная задача — поддержка режима в борьбе за превращение Саудовской Аравии в лидера исламского мира. «Братья-мусульмане» и Лига охраны веры и нравственности — две организации, деятельность которых разрешена в стране, тогда как все партии и профсоюзы запрещены. По оценке руководителей Коммунистической партии Саудовской Аравии Абдаллы Ахмада и Али Саида, «,,Братья-мусульмане“ связаны с властями, действуют через государственные учреждения и господствуют в аппарате пропаганды» 43. «Братья-мусульмане» сыграли не последнюю роль при отстранении от власти короля Сауда, а в 1965 г. предприняли попытку организации заговора против Фейсала, объявив его мероприятия по модернизации страны «антиисламскими». При короле Халеде отношения «Братьев-мусульман» с саудовским руководством стали более прочными и стабильными. Кроме собственно «Братьев-мусульман» в стране функционируют близкие к ним организации «Ад-Да’ва» и шиитская «Фатамеин» 44.
[19]
Кроме того, Саудовская Аравия является «донором» «Братьев-мусульман» в других странах; в частности, ею была оказана значительная финансовая помощь египетской «Ассоциации Братьев-мусульман», «Братьям-мусульманам» Судана, Сирии, Афганистана и т. д.
Таким образом, мы имеем дело с широким спектром организаций, действующих в целом в русле «движения Братьев-мусульман», каждая из которых, однако, имеет свою специфику, определенные политические цели, связанные с особенностями той страны, в которой она функционирует. Вместе с тем единство общих идеологических принципов сближает даже те организации «Братьев», которые не имеют между собой организационно оформленной связи. В последние годы отмечались попытки установления более тесных контактов между отдельными группировками и организациями «Братьев-мусульман». Так, в июле 1979 г. в Лондоне состоялась встреча лидеров «Братьев-мусульман» Сирии, Судана, Пакистана, Афганистана, Иордании и Саудовской Аравии при участии Саеда Рамадана. Аналогичная встреча имела место в апреле 1980 г.; на ней присутствовали представители Египта, Сирии, Судана, Саудовской Аравии, Ирака, Иордании, Марокко, Туниса и Кувейта. В обоих случаях обсуждались вопросы координации действий в связи с актуальными политическими событиями на Ближнем и Среднем Востоке.
Сам факт проведения такого рода встреч свидетельствует о начале качественно нового этапа в развитии «движения Братьев-мусульман», характеризующегося попытками объединения и координации действий различных группировок.
Эта тенденция отражает, по-видимому, ряд объективных процессов, происходящих сейчас внутри «исламского мира», прежде всего возникновение так называемого движения исламской солидарности, которое, в свою очередь, отражает специфику нового этапа, который проходят развивающиеся страны в целом.
За время своего существования «Братья-мусульмане» прошли те этапы развития, которые проходят многие общественные движения от момента своего возникновения до оформления в конкретную организацию и, возможно, последующего упадка или перерождения в качественно новое движение, базирующееся в целом на прежней идеологической доктрине, но приобретающее новые специфические черты, обусловленные духом времени 45.
Характерно, что внутренняя динамика «движения Братьев-мусульман» претерпела определенные смещения как во временном, так и в структурном отношении. Это обусловлено неравнозначностью тех социально-экономических структур, в рамках которых формировались те или иные организационные элементы «Братства». Так, в Египте, одной из наиболее развитых мусульманских стран, мы имеем дело с практически завершен-
[20]
ными процессами. «Братья-мусульмане» прошли здесь путь от создания предпосылок движения (на базе мусульманской реформации) и этапа развитой политической деятельности до стадии затухания, о чем, в частности, свидетельствует четко определившееся расслоение Ассоциации как в социальном, так и в идеологическом н политическом плане. Вместе с тем именно египетская Ассоциация дала основу общемусульманскому движению, отдельные звенья которого находятся сейчас на разных стадиях формирования в зависимости от конкретных условий той или иной страны. Каждое из указанных выше направлений движения («правое», «центристское» и «демократическое») развивается сейчас достаточно автономно и в самостоятельном направлении. Таким образом, мы можем говорить о вступлении движения в целом в стадию затухания.
Стадия развития, на которой находится «движение Братьев-мусульман», приобрела принципиально важную особенность. Движение в значительной мере изменило свой облик, выдвинуло целый ряд новых задач, привлекло новых сторонников, не порывая, однако, исторической преемственности с прежним. Аналогичный процесс, вероятно, мы наблюдали и с так называемым движением мусульманской реформации, стадия затухания которого в период между двумя мировыми войнами ознаменовалась возникновением на его основе новых течений (в том числе и «Братьев-мусульман»), которые одновременно явились и его логическим развитием в новых исторических условиях, и его «отрицанием».
Современный этап развития стран Ближнего и Среднего Востока поставил перед мусульманскими идеологами целый ряд принципиально новых вопросов. Вместе с тем произошли существенные сдвиги в структуре тех социальных групп, которые составляют базу движения. Если в 30-х годах (в Египте) это были преимущественно малограмотные фанатики, выходцы из среды мелких лавочников, низшего духовенства и т. п., то в конце 70-х годов основная масса «Братства» представлена людьми, имеющими высшее или среднее образование, достаточно обеспеченными.
Профессор социологии Американского университета в Каире Саад эд-Дин Ибрагим на основании конкретных социологических исследований составил психологический портрет типичного «брата-мусульманина»: «Средний возраст члена организации составляет от 20 до 30 лет, он является студентом университета или недавним выпускником. Ему сопутствует успех. Его оценки в школе были выше средних. Его увлекают дискуссии, глубоко волнуют политические идеи, он нетерпим к иным точкам зрения и готов прибегнуть к насилию, если это необходимо, для достижения целей, которые он считает благородными. Он хочет, чтобы нефтяные богатства Ближнего Востока были использованы в интересах народов этого района. Большинство форм
[21]
сотрудничества с Западом он считает неоколониализмом. Он происходит из среды мелких землевладельцев или из среднего класса й любит добиваться успеха во всех начинаниях. Как это ни удивительно, но он чаще имеет инженерное или научное образование, чем гуманитарное. Он не выступает против современной техники, но хочет установления контроля над ее внедрением, чтобы избежать нарушения исламских принципов» 46.
Изменение социального состава и политическая мобильность «Братьев-мусульман» обусловили их новую роль на современном этапе развития национально-освободительного движения. В отличие от мусульманских ортодоксов движение имеет более прогрессивную внешнюю форму, выступает с более «современными» лозунгами, поскольку строит свои концепции во многом на отрицании воззрений официальных богословов. Это делает значительно более сложной задачу борьбы с ним прогрессивных сил арабских стран. «Демократическое» крыло «Братьев-мусульман», блокируясь с «левыми» силами, зачастую переносит акцент тех или иных общественных течений в религиозное русло. «Центристские» и «правые» группировки нередко выступают с открыто антикоммунистических позиций. В этих условиях отдельные группы «Братьев-мусульман» часто становятся орудием наиболее реакционных сил мусульманских стран. Наглядным примером последнего является их контрреволюционная деятельность, направленная против законного правительства Демократической Республики Афганистан, попытки изменить курс на прогрессивные преобразования, взятый сирийским руководством. В этой связи особое значение приобретают слова Л. И. Брежнева, сказанные им с трибуны XXVI съезда КПСС: «Мы, коммунисты, с уважением относимся к религиозным убеждениям людей, исповедующих ислам, как и другие религии. Главное в том, какие цели преследуют силы, провозглашающие те или иные лозунги. Под знаменем ислама может развертываться освободительная борьба. Об этом свидетельствует опыт истории, в том числе и самый недавний. Но он же говорит, что исламскими лозунгами оперирует и реакция, поднимающая контрреволюционные мятежи. Все дело, следовательно, в том, каково реальное содержание того или иного движения» 47.
[Примечания]
1. На протяжении первого десятилетия существования Ассоциации основная ее деятельность состояла в пропаганде идей, создании сети школ, экономических предприятий, пунктов социального обеспечения, молодежных клубов, «исламских профессиональных организаций» и т. д. Подробнее об истории деятельности «Ассоциации Братьев-мусульман» в Египте см.: Б. Г. Сейранян. Египет в борьбе за независимость. 1945—1952. М., 1970; И. М. Хусейни. Аль-ихван аль-муслимун кубра харака аль-исламийа аль-хадиса. Бейрут, 1952 (араб, яз.); Ch. Ph. Harris. Nationalism and Revolution in Egypt. The Hague, 1964; R. P. Mitchell. The Society of the Muslim Brothers. L., 1969.
2. Музаккара Хасан аль-Банна. Каир, 1951; И. М. Хусейн и. Аль-ихван аль-муслимун кубра харака аль-исламийа аль-хадиса.
3. «Афак арабийа». Багдад, 1977, JSfe 3, с. 100
[22]
4. Хасан аль-Банна. Да’ватуна фи таур джадид. [Б. м., б. г.], с. 1.
5. Хасан аль-Банна. Ля аль-каумийа ва ля аль-алямийа баль ихван аль-исламий.— «Аль-ихван аль-муслимун», 1 раби ас-сани, 1352 (1934).
6. Хасан аль-Банна. Каумийа аль-ислам.— «Аль-ихван аль-мусли мун», 8 зу-ль-ка’да 1353(1934); 4.III.1938.
7. Хасан аль-Банна. Дин ва сийаса.— «Аль-ихван аль-муслимун», 5.V.1946.
8. Хасан аль-Банна. Аль-Ихван аль-муслимун фи ашар санават.— «Ан-Назир» 17 зу-ль-хиджжа 1357(1938).
9. Хасан аль-Банна. Ля аль-каумийа ва ля аль-алямийа баль ихван аль-исламий.
10. Хасан аль-Банна. Ар-расаиль ас-саляс. Да'ватуна. [Б. м., б. г.], с. 23. Джахилийа — доисламский период, т. е. период «нахождения людей в невежестве и варварстве».
11. Ахмад Рамиз и. Бейна аль-ислам ва-ль-уруб.— «Аль-ихван аль-мулымун». Каир, 11.1.1947.
12. «Аль-ихван аль-муслимун», 19.XII.1944.
13. Хасан аль-Банна. Макян аль-каумийа ва-ль-уруба, ва-ш-шар-кыйа, ва-ль-алямийа фи хазихи ад-да’ва.— «Аль-ихван аль-муслимун», 16.IX.1942.
14. «Аль-ихван аль-муслимун», 2.V.1954.
15. Саид Котб. Ас-салям аль-алям ва-ль-ислам. Каир, 1951. с. 156,
16. М. Ш. 3 а к и. Аль-ихван аль-муслимун ва-ль-муджтама’ аль-мысри. Каир, 1954, с. 60—61.
17. «Ад-Да’ва». Каир, 1978, № 22, с. 36.
18. Иджтихад — самостоятельное суждение.
19. Хасан аль-Банна. Ар-Расаиль ас-саляс. Иля ’айа шай’ над’у-н-нас. [Б. м., б. г.], с. 19—20.
20. Мухаммад Газали. Фи мавкаб ад-да’ва. Каир, 1954, с. 143—145.
21. Хасан аль-Баниа. Ат-та’алим. [Б. м.. б. г.], с. 10.
Идея «искусства смерти» аль-Банны отнюдь не нова. Она была подробно разработана средневековыми исламскими авторами, в частности последователями одного из исмаилитских учений — низаритов (ассасины), которыми был создан институт фидаев (жертвующих собой), скопированный позже «Братьями-мусульманами».
22. Хасан аль-Банна. Ат-та’алим, с. 11—13.
23. Военизированные отряды («джавала» — «скитающиеся») — подвижные военизированные отряды «Братьев-мусульман», в задачу которых входили функции не только защиты митингов и собраний «Ассоциации Братьев-мусульман», но и помощи населению городов и деревень, а также помощи в случае национальных бедствий (эпидемий, наводнений).
Секретный аппарат — организационное формирование «Братьев-мусульман», возникшее в 1943 г. после начала репрессивных мер со стороны правительства. Он состоял из особых групп, в задачи которых входила деятельность по обеспечению безопасности Ассоциации, физическое устранение противников, подготовка и проведение военных и террористических акций и т. п.
24. Музаккара Хасан аль-Банна. с. 152.
25. Махмуд Бадиф Ханафи. Бейна дин ва сийаса.— «Аль-ихван аль муслимун», 4. II 1.1945.
26. Хасан аль-Банна. Аль-ислам сийаса ва хукм.— «Аль-ихван аль муслимун», 16.IV.1946.
27. История египетской «Ассоциации Братьев-мусульман» делится на несколько периодов:
1928—1938 гг. — формирование организации;
1938—1943 гг. — выход на политическую арену;
1943—1949 гг. — период наибольшей политической активности с широким применением методов террора;
[23]
1949—1954 гг. — период раскола Ассоциации (от гибели аль-Банны до разгрома организации в Египте);
1954—1971 гг. — деятельность в подполье; борьба с режимом Насера;
с 1971 г. — фактическая легализация деятельности.
28. Употребление термина «исламские демократы» применительно к «левому» крылу «Братьев-мусульман» достаточно условно. Однако в научной литературе отмечен ряд религиозных организаций, имеющих демократическую окраску. Так, В. И. Ленин, говоря о стремлении христианского духовенства «к новым формам жизни», выделял среди них «христианских социалистов и христианских демократов» (В. И. Ленин. Третий съезд.— Полное собрание сочинений. Т. 10, с. 218).
29. Среди них АРЕ, САР, Иордания, Ливан, Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, ПАР, НДРЙ, Ливия, Тунис, Алжир, Марокко, Судан, Иран, Ирак, Турция, Афганистан, Пакистан, Индонезия, Сомали, Эфиопия, Сьерра-Леоне, Катар, Оман, Западная Сахара, сектор Газы, Западный берег р. Иордан и др.
30. Международный исламский центр в Женеве возглавляется одним из лидеров египетской «Ассоциации Братьев-мусульман» — Саедом Рамаданом. После разгрома Ассоциации С. Рамадан эмигрировал в Женеву.
31. Среди них такие известные деятели египетской революции, как Абдель Хаким Амер, Кемаль эд-Дин Хусейн и другие. См.: И. П. Беляев, Е. М. Примаков. Египет: время президента Насера. М., 1974, с. 35—36.
32. «Jeune Afrique». Р., 21.1 II. 1979, с. 66.
33. «Jeune Afrique», 28.111.1979, с. 89.
34. Хасан аль-Банна. Музаккара ад-да’ва ва-д-да’ийа. Каир, 1951, с. 102—103.
35.. Хасан аль-Банна, Да’ватуна фи таур джадид, с. 8.
36. Там же, с. 24.
37. «Jeune Afrique», 28.III. 1979, с. 91.
38. Там же.
39. «Правитель» у «Братьев-мусульман» — любая выборная личность, формальный титул, который не имел значения (халиф, имам, раис, хаким и т. п.).
40. Ахл аш-шура (люди совета) — выборные представители мусульманской общины.
41. Умма — исламская община. В мусульманской литературе часто имеет более широкое значение (народ, нация).
42. Мухаммад Газали. Аль-ислам аль-истибдад ас-сийасий. [Б. м.],1951, с. 52—54, 162—163.
43. «Аль-Иттихад». Хайфа, 9X1979.
44. Там же.
45. О стадиях развития политических движений см.: Е. В я т р. Социология политических отношений. М., 1979, с. 319—321.
46. «Wall-Street Journal». N. Y., 12.11.1980.
47. Материалы XXVI съезд КПСС. М., 1981, с. 13.
[24]
Цитируется по изд.: Ислам в странах Ближнего Востока. Сборник статей. М., 1982, с. 7-24.