Древнегреческая мифология и религия

ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ И РЕЛИГИЯ. Древнегреческая мифология как совокупность сказаний древних греков о богах, демонах и героях представляла попытку первобытного человека осмыслить окружающую действительность и являлась обобщенным перенесением родовых отношений на природу и общество. Древнегреческая мифология, не представлявшая застывшей картины, должна рассматриваться в постоянном изменении, отражающем развитие социально-экономических отношений в обществе.

В пределах первобытнообщинной формации, когда древнегреческая мифология была наивной идеологией, непосредственной верой в богов и демонов, основными периодами ее развития были матриархат с его тотемизмом, фетишизмом, магией, диким и чудовищным анимизмом и патриархат с его антропоморфизмом, художественно разработанным политеизмом (многобожием) и стремлением к соразмерным, гармоничным формам. В пределах рабовладельческой формации древнегреческая мифология прошла период классики, являясь носителем и выразителем полисной идеологии, и период эллинистически-римский, когда она превратилась в литературный и художественный прием, в аллегорию или сюжет. В эпоху позднего эллинизма многочисленными философами-неоплатониками делались попытки реставрации древнегреческой мифологии в отвлеченном и философском плане. Древнегреческая мифология восприняла некоторые предания народов Древнего Востока (главным образом хеттов и финикийцев), с Востока в греческий пантеон проникли отдельные божества и герои.

На ранней стадии матриархата, когда ведущим экономическим фактором было собирательско-охотничье хозяйство и человек не производил нужного ему для жизни продукта, а разыскивал его в природе в готовом виде, сознание его было ограничено непосредственно чувственным восприятием. Осмысление видимых и осязаемых вещей, необходимых человеку для его примитивного производства, а также явлений приняло форму фетишизма (простым чувственно воспринимаемым вещам, растениям, животным приписывались человеческие свойства и функции). Вещи оказывались наделенными такой силой, которая им как таковым не принадлежит; эта сила, или демоническая сущность вещи, на данном этапе выступала совершенно неотделимой от физического тела данной вещи. Тем самым весь мир оживлялся, одухотворялся. Пережитки фетишизма сохранились даже в период греческой цивилизации. Так, богиня Латона почиталась на Делосе в виде полена (Athen. XIV, р. 614 b), Зевс - в виде каменной пирамиды (Paus. II, 9, 6) или колонны (там же, VIII, 38, 7), Афина Паллада и Деметра - как грубые куски дерева (Tertull. Apol. XVI, 6) и т. д. Позднейшие мифы о Гиацинте (Ov. Met. X, 155-219), Кипарисе (там же, 106-42), Нарциссе (там же, III, 341-510) свидетельствуют о фетишизме в области растительного мира. Фетишами были животные (змея, орел, бык, корова, собака, лев и др.), которые впоследствии оказались атрибутами при том или ином божестве (орел при Зевсе, змея и сова при Афине Палладе, лань при Артемиде и т. д.). Человек тоже понимался фетишистски, поскольку отдельные члены или органы его тела ничем не отличались от его души и часто считались ее носителями. Это воззрение оставило свои следы еще в эпосе Гомера, где встречаются такие выражения, как: «заметить в своей диафрагме», «представлять в своей диафрагме» (Il. XVI, 530); кровь - тоже носитель души, у раненого душа выходит через рану в виде крови (там же, XIV, 518-19). Одушевлялась и родовая община в целом, что приводило к тотемизму, т. е. к представлению о таком физическом предмете, который являлся душой и движущим началом всей данной общины (например, происхождение мирмидонян от муравьев).

В период развитого матриархата с появлением мотыжного земледелия и приобретением ремесленных навыков мышление человека начало вырабатывать понятия о вещах, уже отделявшихся от самих вещей. На этом этапе возник анимизм, отличающийся от фетишизма тем, что теперь понятие, представление, духовная сила, демон вещи отделились от самой вещи, оказались наделенными самостоятельным существованием. Вся действительность стала представляться как управляемая бестелесными духами. Первоначальный анимизм в древнегреческой мифологии, отражая бурные и хаотические явления действительности, пока еще не тронутые человеческим анализом и наукой, отличался хаотическим характером, создавая чудовищные, порой уродливые формы демонов и богов, бывшие обобщением страха первобытного человека перед враждебными силами природы, от которых он зависел. Порождением Земли и Тартара (преисподней) был Тифон (вариант появления Тифона от одной Геры без Зевса) - чудовище со 100 змеиными головами, из которых каждая обладала голосом какого-нибудь живого существа. Химера, порождение Ехидны и Тифона, была четвероногим животным с львиной головой и еще 2 другими (на спине - козьей, на хвосте - змеиной), с женской грудью, вся покрытая шерстью и извергавшая пламя (Hesiod. Theog. 270-340). От Ехидны и Тифона рождаются мифические чудовища: Лернейская гидра, Цербер, Сфинкс. Порождения Урана (божества неба) с Геей (божеством земли) - Титаны, Киклопы, Сторукие. Вся эта стихийно-чудовищная мифология матриархата получает свое обобщение и завершение в мифологии Великой матери, или Матери богов с ее кроваво-оргиастическим культом.

С первым разделением труда, с развитием плужного земледелия, крупного скотоводства, обработки металлов совершается переход от матриархата к патриархату. Господство в общине переходит к мужчине, хозяйственные и социальные функции которого получают все более самостоятельное значение. Растет могущество человека и его овладение силами природы. Все это нашло свое отражение в мифологии. Дикий и чудовищный анимизм конца матриархата (хтонический анимизм от греч. xton - земля в смысле стихийных сил) постепенно отступал в древнегреческой мифологии на второй план; анимизм приобретал уже чисто человеческую форму, превращаясь в анимизм антропоморфный, или в антропоморфизм, в котором первую роль играл сам человек, его борьба с древними чудовищами, момент организации, управления и защиты родовой общины. Анимизм нового типа можно назвать также героическим анимизмом, а его эпоху «героическим веком». Открытия последних десятилетий отодвинули этот «героический век» в глубокую древность. Переход от матриархата к патриархату на Крите можно проследить еще в 3-м тысячелетии до н. э. Шведский ученый М. П. Нильсон еще в начале 20 века доказывал наличие классических мифов и культов в Греции середины 2-го тысячелетия до н. э. В настоящее время на основании некоторых данных археологический раскопок и расшифровки микенского линейного письма Б можно говорить о существовании в Греции во 2-м тысячелетии до н. э., т. е. в крито-микенскую эпоху, так называемой олимпийской мифологии, складывавшейся как известного рода отражение государственного строя ахейских царств. В этот период уже известны Зевс и его супруга Гера, Посейдон, Гефест (с некоторым сомнением), Афина Паллада, Артемида, Гермес, Дионис, Пайон (впоследствии отождествленный с Аполлоном, который в этих надписях пока еще не упоминается), Гестия, Илифия, Ма (собственно малоазиатская Мать богов), Деметра (сомнительно). Прежние владыки мира Уран (небо) и Гея (земля), Титаны во главе с Кроносом и Реей, а также все чудовищное и уродливое - все было теперь оттеснено на задний план. Как отражение победы патриархата над матриархатом и роста власти человека над стихийными силами земли создались мифы о борьбе Зевса и олимпийцев с Титанами (Hesiod. Theog. 616-745), Гигантами (Клавдиан, две поэмы на ту же тему), Тифоном (Hesiod. Theog. 820-868) и о полной победе олимпийцев. Главным верховным богом становится Зевс, подчинивший себе все мелкие местные божества, почитаемые ранее в отдельных общинах, и избравший своим местопребыванием горный хребет Олимп на границе Фессалии и Македонии. Боги действуют не столько во зло, сколько на благо людей (например, Зевс теперь не просто гром и молния, а блюститель всего правопорядка); с развитием земледелия и скотоводства появляются боги - покровители этих отраслей хозяйства: Деметра покровительствует земледелию - по ее велению Триптолем разъезжает по всей земле и учит всех правильному земледелию (Apollod. I, 5-II, 3; Hyg. Ast. II, 13), Гермес - скотоводству, Гефест - развивающемуся ремеслу, в частности обработке металлов. Многие из богов трактуются в виде детей Зевса. Впоследствии установился более или менее твердый список 12 или 13 олимпийских богов, между которыми были достаточно четко распределены функции управления: Зевс и Гера (верховные боги), Аполлон (покровитель стад, целитель и губитель, покровитель городов и искусств, прорицатель) и Артемида (богиня охоты), Гефест (бог огня и кузнечного дела) и Афина Паллада (богиня законной войны и мудрости), Apec (бог войны ради войны) и Афродита (богиня любви и красоты, производительных сил природы), Гермес (вестник богов и покровитель всякого предприятия), Деметра (богиня земледелия), Гестия (богиня домашнего очага), Посейдон (бог моря), Дионис (бог производительных сил природы). Полной последовательности в этой трактовке олимпийских богов, однако, не было, так как Посейдон жил в море, Афродита на Кипре, Дионис и Аид считались олимпийцами, но часто помещались в тех областях мира (подземный мир и земля), божествами которых они являлись. Кроме того, в науке давно установлено (немецкий ученый У. Виламовиц-Мёллендорф), что Аполлон не греческого, но азиатского происхождения, хотя он быстро вошел в семью олимпийских богов и стал сыном Зевса. Гефест также азиатского происхождения (Л. Мальтен (ФРГ), У. Виламовиц-Мёллендорф). Для древнегреческой мифологии этого периода характерно появление в ней людей-героев, которые большей частью творят волю Зевса на земле, очищают землю от прежних чудовищ и страшилищ и ставят перед собой задачи правильной организации человеческой жизни. Таковы общегреческие герои Геракл и Тесей, фиванские Кадм и Гармония, Зет и Амфион, аргосский Персей, коринфский Беллерофонт, этолийский Мелеагр. Потомок Титанов Прометей тоже становится покровителем цивилизации, он похищает небесный огонь и передает его людям. В мифах о борьбе героев с чудовищами (например, победа Геракла над Немейским львом, Лернейской гидрой и т. д.), о творцах, поражающих мир своими открытиями и искусством (миф о Дедале и Икаре, о чудесном певце Орфее), о смелых путешественниках-аргонавтах нашли свое отражение усиление власти человека над природой, возрастание человеческой самодеятельности. Человек, бежавший ранее от всемогущих и непонятных сил природы, теперь мог с ними помериться: небесный свод держит на своих плечах не только Атлант (сын Титана Иапета), но и Геракл; до этого не могла дойти предыдущая эпоха.

Функции всех богов и героев постепенно менялись. Если в ранний период первобытнообщинного строя функции богов слабо оформлены и сами боги часто - дикие и страшные образы аффективно подавленной фантазии; если в развитой и поздний период первобытнообщинного строя боги представляются как благородные, красивые идеальные существа с сильными человеческими страстями, то с переходом к рабовладельческой формации в ее классической форме, с развитием производительных сил и усилением власти человека над природой начинает постепенно разрушаться вера в благородство, всеведение, всемогущество богов и в конце концов даже в их реальное существование. Отцом богов и людей у Гомера продолжает считаться Зевс, но его власть далека от абсолютной, он многого не знает, его обманывают собственные жена и дочь. Образы богов снижаются постоянными ссорами и драками, мелкими бытовыми заботами, что также характерно и для героев. Растет свободное обращение людей с богами. Люди вступают с ними в состязание. Лидийский царь Тантал похитил с неба пищу богов - амбросию и стал раздавать ее людям (Pind. Ol. I, 55-64). Диомед вступает в рукопашный бой с Аресом и Афродитой (Il. V, 330-39, 846- 863). Салмоней объявил себя богом и стал требовать божеских почестей (Verg. Aen. VI, 585-94). С наступлением рабовладельческой формации в ее классической форме, с развитием ремесла, торговли, денежного хозяйства, с укреплением отдельного человека среди природы и в обществе и с развитием его индивидуального мышления закладывались основы стихийно- материалистического мировоззрения (Фалес, Анаксимен, Гераклит, Демокрит). Боги и демоны начинали играть третьестепенную роль, они трактовались часто как та или иная комбинация стихий (атомисты, например, считали их состоящими из особого рода атомов (68А 73, 74, Diels9)). Типичными для всех ранних натурфилософов являются взгляды Ксенофана (21В 11,14, 15), который приписывает различие во внешнем облике богов и во всех их деяниях исключительно субъективной фантазии людей. Мифология как наивная вера постепенно приходит к упадку. Однако она продолжает существовать в рабовладельческом обществе, превращаясь в художественную форму для выражения его идей и становясь фольклором. Особенно широко используется древнегреческая мифология в трагедии. Афина Паллада выступает у Эсхила защитницей афинской гражданственности и государственности («Орестея»), борьба Антигоны и Креонта у Софокла представлена как борьба семейного права и государственного принципа («Антигона»). Роль древнегреческой мифологии в таких случаях чисто служебная. У Еврипида от мифических героев остаются только божественные имена. Аристофан почти в каждой своей комедии изображает богов в комическом и издевательском духе.

Ранний эллинизм продолжает борьбу с мифологией. Платон и Аристотель допускали древнегреческую мифологию в качестве художественной формы или одной из форм наивного народного мышления. Для стоиков древнегреческая мифология имела только аллегорический смысл. Для эпикурейцев (см. Эпикур) боги - особого рода существа, возникающие из атомов, не имеющие ни силы, ни желания воздействовать на мир и являющиеся идеалами спокойной безоблачной жизни. Скептики, отрицающие познаваемость всего существующего, доказывали непознаваемость и немыслимость мифологических существ. В 3 веке до н. э. огромным распространением пользовалась теория древнегреческого писателя и философа Эвгемера, трактовавшая всех богов и героев как действительно живших некогда людей, прославившихся своими деяниями и вознесенных современниками в ранг сверхъестественных существ. За Эвгемером следовали многие историки, например, Диодор Сицилийский (1 век до н. э.). Полного разложения древнегреческая мифология достигает у Лукиана (2 век н. э.), подвергшего саркастической критике всю традиционную древнегреческую мифологию.

Наряду с просветительской критикой мифологии в эпоху эллинизма наблюдается тенденция к ее реставрации. С падением греческого классического полиса формируются огромные военно-монархические государства (куда Греция вошла как составная часть), требовавшие для себя такой же грандиозной и импозантной мифологической системы. Римская империя создала не только внушительные формы религиозного мифологического синкретизма, но и глубоко продуманную систему религиозно-мифологических образов, которая была превращена в универсальную систему логических категорий неоплатонизма. В середине 4 века н. э. римский император Юлиан, борясь с христианством, которое уже стало официальной религией, пытался восстановить язычество, много писал на философско-мифологические темы. Его деятельность кончилась полным крахом, а в 529 году император Юстиниан, закрывший платоновскую Академию, изгнал последних неоплатоников, этих философов греческой мифологии, за пределы Греции и Рима.

Древнегреческая мифология продолжала существовать и в средние века, причем официальная христианская трактовка греческих богов сводилась к пониманию их как бесов и нечистой силы; силы же, оппозиционные христианской церкви, пользовались ими для антицерковных целей. В эпоху Возрождения греческие боги и герои превращаются в чисто художественные образы, содержательные, глубокие, красивые и благородные. Эти образы наполняются новым содержанием, соответствующим интересам нарождавшихся новых слоев. Поэзия классицизма 17 века, будучи порождением абсолютной монархии, сближает античные мифологические образы с идеями и бытом блестящего королевского двора. На 18 и 19 века оказала огромное влияние теория немецкого ученого И. И. Винкельмана, понимавшего античность с ее искусством и мифологией чисто пластически, в стиле благородной простоты и величия. Однако уже романтики начали трактовать античные мифологические образы с точки зрения глубоких и стихийных человеческих страстей (немецкий писатель Г. Клейст) или как символы революционной борьбы (английский поэт П. Б. Шелли). С последней трети 19 века как показатель растущего разложения буржуазной культуры появилось множество разного рода пессимистических теорий древнегреческой мифологии, где вместо пластики и наивной безоблачной красоты на первый план выступали темные стихийные экстазы. Родоначальником этих теорий был немецкий философ Ф. Ницше. В этом направлении обрабатывали античную мифологию многие филологи (и прежде всего немецкий ученый Э. Роде) и поэты-декаденты (Вал. Брюсов, Ин. Анненский, Вяч. Иванов и Ф. Сологуб).

Древнегреческая религия на ранних этапах развития была тесно связана с мифологическими представлениями древних греков. Многие мифы объясняли установление культа различных божеств, культовые обряды. Первоначальной основой религиозных представлений греков были таинственные духи отдельных явлений природы (то враждебные, то благоприятные людям), которые надо умилостивлять. В крито-микенскую эпоху поклонялись как олимпийским богам (см. об этом работы советских ученых А. Ф. Лосева и С. Я. Лурье), еще не составлявшим одной семьи, так и местным божествам (например, культ Матери богов Ма, культ быка). В гомеровскую эпоху олимпийская религия продолжала развиваться как система, идейно закреплявшая социальную иерархию. Религиозные культы освящали любой произвол знати, захват земель, превращение земледельцев в рабов и т. д. В народных верованиях были живучи представления о духах рек, лесов, источников. Почитались местные божества или легендарные герои. Сохранялся культ предков, большую роль играл культ божеств земли. В период расцвета рабовладельческой демократии полисная религия объединяла всех свободных граждан независимо от их родовой принадлежности; рабы не допускались к участию в общеполисных обрядах и культах. Каждому полису покровительствовало определенное божество или героический предок. Нередко одно и то же божество было и общегреческим и местным. Появляются боги-покровители ремесла и торговли: к Афине обращались сначала все ремесленники, затем главным образом гончары, к Асклепию - врачи, к Гефесту - кузнецы и т. д. Религия освящала как события общественной значимости (войну, сельскохозяйственные работы, открытие народного собрания), так и важнейшие этапы жизни человека (рождение, смерть, вступление в брак и т. д.). Государственный культ осуществлялся самими гражданами, за исключением отдельных культов, связанных с особыми обрядами посвящений в них (эти культы выполняли жрецы). В повседневной жизни древних греков религия имела форму культа богов - охранителей фратрии, рода, семьи. Особенно почиталась Гестия - богиня домашнего очага. Жречество в Древней Греции не составляло особой касты, контролирующей религию с ее богословской и обрядовой стороны. Культ по существу сводился к выполнению установленных обрядов и принесению установленных жертв богам (см. Жертвоприношение). Святилища, где совершался культ, находились в наиболее важных местах общин, государств, городов: на акрополе, рыночной площади, перекрестках дорог и т. д. Почитались места, удаленные от человеческого жилья и связанные у древних греков с излюбленным местопребыванием божеств (горы, гроты, рощи и т. д.), с историческими событиями, погребением (действительным или мнимым) героических предков, мифологическими сказаниями. Существовали целые священные округа (например, Альтиды в Олимпии), доступ в которые был затруднен в обычное время и территория которых охранялась международными союзами - амфиктиониями. В предназначенных для культа местах сооружались жертвенники, или алтари, различные по виду и размерам: от небольшого возвышения до грандиозного мраморного сооружения в Пергаме. С развитием антропоморфизма древнегреческой мифологии и религии в священных местах стали сооружаться храмы, которые считались жилищем бога и не являлись помещением для совместной молитвы. Наиболее важные греческие святилища находились на острове Делос, в Дельфах, Олимпии, Дидимах, Эпидавре и др. Объектами почитания были не только человекоподобные статуи богов, но также имеющие религиозно-символическое значение камни, животные, растения, утварь, атрибуты божеств (например, трезубец Посейдона, что являлось пережитком фетишистских представлений), останки героев и их вещи. Приношениями в храм служили различные предметы, драгоценности, животные, первые плоды урожая, рабы. Храмы имели обширные владения (земли, воды, дома, виноградники и т. д.), которые они часто сдавали в аренду; некоторые из них (например, на Делосе) вели широкую торговлю, взимали пошлины, давали в ссуду финансовые средства государству и частным лицам. Догматики как таковой в древнегреческой религии не выработалось. В области морали руководствовались не установленными религией нормами, а традиционными неписанными законами. Простейшим средством общения с божеством были просительные и благодарственные молитвы, не имевшие общеобязательного постоянного текста. Существовали молитвенные заклятия, призывавшие беду на личного обидчика и нарушителя государственных законов и договоров (по законодательству Солона, например, проклинались те, кто экспортировал из Аттики какие-либо сельскохозяйственные продукты, кроме оливкового масла). Ритуальное очищение применялось при осквернении преступлением, прикосновением к трупу, при эпидемиях, после родов. Были распространены праздничные совместные трапезы, процессии, религиозные песни и пляски, игры и состязания, но органически в культ они не входили. К общегреческим празднествам относились Пифийские в честь Аполлона, Истмийские в честь Посейдона, Немейские в честь Зевса, Олимпийские, основанные, по преданию, Гераклом. Рудиментом доклассового общества являлся праздник в честь Кроноса - Кронии, во время которого господа угощали своих рабов. Разгадывание воли божества называлось мантикой. Гадали по полету птиц, явлениям природы, по внутренностям жертвенных животных, по знаменательным звукам, встречам и т. д. Считалось, что гадатели и прорицатели действуют по божественному вдохновению. Верили в пророческое значение сновидений, в оракулов. С развитием в полисе социальных противоречий старая религия, освящавшая единство граждан полиса, уже не соответствовала новым общественным условиям. С конца 6 века появляется стремление найти новые формы религиозности и по-новому представить себе божество (представления о загробном блаженстве, которое можно заслужить добрыми делами, стремление к монотеизму); возникают тайные культы, так называемые мистерии, заключавшиеся в драматизации мифических сказаний, в сообщении посвященным священных формул и символов, в процессиях и плясках. Наиболее известны происшедшие из земледельческого праздника элевсинские мистерии в честь Коры и Деметры - богинь, связанных с плодородием земли. К мистериям можно отнести экстатический культ Диониса - Вакха - вакханалии и примыкающие к ним орфические культы, получившие название от легендарного певца Орфея. Среди рабов и бедноты была распространена вера в далеких от официального культа хтонических богов, героев-носителей идей труда и справедливости, демонов и других полубогов (см. об этом работы советского ученого Е. М. Штаерман, западногерманского ученого Ф. Бёмера). В эпоху эллинизма упадок полисной религии сопровождался тягой к мистицизму, развитием магии и астрологии. Из старых культов сохранили свою силу лишь вакханалии и орфические культы. Социальная неустойчивость породила культ судьбы (тюхе), возросло стремление к божественному утешению и божественной справедливости. На почве постепенного вытеснения политеизма монотеизмом происходит синкретизм эллинских религиозных представлений с восточными. В Греции распространяются восточные культы Великой матери (Кибелы), Митры, Яхве и особенно Исиды. Этому процессу способствовал стоицизм с его пантеизмом и аллегорическим толкованием мифов. Восточное представление о божественной природе царя привело к становлению культа эллинистических монархов, принимавших при обожествлении прозвища: Эвергет (Благодетель) и Сотер (Спаситель). Проявившиеся в эпоху эллинизма и римского владычества тенденции в религии получили свое дальнейшее развитие в древнеримской мифологии и религии и в конечном счете привели к появлению христианства.

А. Ф. Лосев (мифология и библиография),
А. Ч. Козаржевский (религия). Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 5. ДВИНСК - ИНДОНЕЗИЯ. 1964.

Источники:

Mythographi Graeci, v. 1, Apollodori bibliotheca, ed. R. Wagner, Lipsiae, 1926; v. 2, p. 1, Parthenii narrationes amatoriae, ed. P. Sakolowski. Antonini Liberalis Metamorphoses, ed. E. Martini, Lipsiae, 1896; v. 3, p. 1, Pseudo-Eratosthenis catasterismi, ed. A. Olivieri, Lipsiae, 1897; v. 3, p. 2, Palaephati de incredibilibus. Heracliti de incredibilibus. Excerpta Vaticana, ed. N. Festa, Lipsiae, 1902; Scriptores rerum mythicarum latini tres, ed. G. H. Bode, v. 1-2, Cellis, 1834; Hygini fabulae, ed. M. Schmidt, Lipsiae, 1872 (имеется позднейшее издание, ed. H. J. Rose, Lipsiae, 1934); Hygini Astronomica, ed. B. Bunte, Lipsiae, 1875; Fulgentii F. Planciadis Opera, ed. R. Helm, Lipsiae, 1898; Auctores mythographi latini, emend. van Staveren, Lugduni, 1742. Главнейшие антич. тексты, связанные с др.-греч. мифологией, см. в кн.: Лосев А. Ф., Античная мифология в ее историческом развитии, М., 1957, с. 598-614.

Литература:

Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и гос-ва, М., 1947; Леонтьев П. М., О поклонении Зевсу в др. Греции, М., 1850; Мержинский А., Исследование о Персее у др. эпиков..., Варшава, 1872; Воеводский Л. Ф., Каннибализм в греческих мифах, СПБ, 1874; его же, Введение в мифологию Одиссеи, ч. 1, О., 1881; Новосадский Н. И., Елевсинские мистерии, СПБ, 1887; его же, Культ кавиров в др. Греции, Варшава, 1891; Ревилль Ж., Религия в Риме при Северах, пер. с франц., М., 1898 (обзор религ.-мифологич. синкретизма); Властов Г. К., Теогония Гезиода и Прометей, СПБ, 1897; Кулаковский Ю. A., Смерть и бессмертие в представлении др. греков, К., 1899; Латышев В. В., Очерк греч. древностей, ч. 2, СПБ, 1899; Иванов В. И., Эллинская религия страдающего бога, "Новый путь", 1904, No 1, 2, 3, 5, 8, 9; его же, Религия Диониса, "Вопросы жизни", 1905, No 6, 7; Ланге Н. H., Теория В. Вундта о начале мифа, О., 1912; Клингер В. П., Животные.в антич. и совр. суеверии, К., 1911; Вундт В., Миф и религия, пер. под ред. Д. Н. Овсянико-Куликовского, СПБ, 1913; Кагаров Е., Культ фетишей, растений и животных в др. Греции, СПБ, 1913; его же, Мифологич. очерки, оттиск из кн.: Вопросы теории и психологии творчества, т. 5, X., 1913; Богаевский Б. Л., Земледельч. религия Афин, т. 1, П., 1916; Толстой И. И., Остров Белый и Таврика на Евксинском Понте, П., 1918; Зелинский Р. P., Древнегреч. религия, П., 1918; его же, Из жизни идей, т. 1, 3 изд., П., 1915, т. 3, 2 изд., СПБ, 1910; его же, Религия эллинизма, П., 1922; Иванов В. И., Дионис и прадионисийство, Баку, 1923; Фрэзер Д., Золотая ветвь, М., 1928 (особ. 3 вып.); Богаевский Б. Л., Мужское божество на Крите, Яфетический сб., 1930, т. 6, с. 165-204; Тронский И. М., Антич. миф и совр. сказка, в кн.: С. Ф. Ольденбургу к 50-летию научно-обществ. деят., Л., 1934, с. 523-34; Фрейденберг О. М., Поэтика сюжета и жанра, Л., 1936; Альтман М. С., Греч. мифология, М.-Л., 1937; Радциг С. И., Антич. мифология, М.-Л., 1939; Дымшиц З., Эпифания Диониса в мифе и обряде, "Уч. зап. ЛГУ, сер. филол. н.", вып. 2, 1939, No 33; Францев Ю. П., Фетишизм и проблема происхождения религии, М., 1940; его же, У истоков религии и свободомыслия, М.-Л., 1959; Лосев А. Ф., Очерки антич. символизма и мифологии, т. 1, М., 1930; его же, Олимпийская мифология, "Уч. зап. МГПИ", 1953, т. 72, в. 3; его же, Гесиод и мифология, там же, 1954, т. 83, в. 4; его же, Введение в антич. мифологию, "Уч. зап. Гос. педагогич. ин-та. Филол. сер.", (Душанбе), в. 5, 1954; его же, Антич. мифология в ее историч. развитии, М., 1957; его же, Совр. проблемы изучения антич. мифологии, "ВИМК", 1957, No 3; его же, Chaos antyczny, "Meander", Warsz., 1957, No 9; его же, Гомер, M., 1960, с. 237-341; Каждан А. П., Религия и атеизм в др. мире, М., 1957; Штаерман Е. M., Мораль и религия угнетенных классов римской империи, М., 1961; Лурье С. Я., Язык и культура микенской Греции, М.-Л., 1957, с. 285-313; Bachofen J., Das Mutterrecht, Stuttg., 1861; Preller L., Griechische Mythologie, 4 Aufl., Bd 1-3, В., 1894-1926; Wilamowitz-Moellendorff U. v., Hephaistos, "Nachrichten Gött. Gesellschaft der Wissenschaften", 1895, H. 1; его же, Apollo, Hermes, "Zeitschrift für Klassische Philologie", 1903, Bd 38; Malten L., Hephaistos, Jahrb. des deutsch. Archäol. Inst., Bd 32, 1912; Reinach S., Cultes, mythes et religions, t. 1-4, P., 1908-12; Gruppe O., Griechische Mythologie und Religionsgeschichte, Bd 1-2, Münch., 1906; Rohde E., Psyche. Seelenkult und Unsterblichkeitsglaube, 10 Aufl., Tübingen, 1925; Kern O., Die Religion der Griechen, Bd 1-3, В., 1926-38; Rose H. J., A handbook of Greek mythology including its extension to Rome, L., 1928; Nestle W., Die griechische Religiosität in ihren Grundzügen und Hauptvertretern von Homer bis Proklos, Bd 1-3, В.- Lpz., 1930-34; его же, Vom Mythos zum Logos, Stuttg., 1944; Wilamowitz - Moellendorff U. v., Der Glaube der Hellenen, Bd 1-2, 3 Aufl., В., 1955; Nilsson M. P., The mycanaean origin of greek mythology, Berk., California, 1932; его же, Geschichte der griechischen Religion, Bd 1-2, Münch., 1950-55; его же, The minoanmycenaen religion and its survival in greek religion, Lund, 1950; Radermacher L., Mythos und Sage bei den Griechen, Baden bei W.-Lpz., 1938; Cook A. В., Zeus. A study in ancient religion, v. 1-3, Camb., 1914-40; Otto W. F., Die Götter des Griechenlands, Fr. /M., 1947; Kerénói K., Die antike Religion, Düsseldorf, 1952; Schachermeyr F., Poseidon und die Entstehung des griechischen Götterglaubens, Salzburg, 1950; François G., Le polythéisme et l'emploi au singulier des mots tios, daimon dans la littérature grècque d'Homère а Platon, P., 1957; Bömer Fr., Untersuchungen über die Religion der Sklaven in Griechenland und Rom, Bd 1-3, Mainz, 1958-61.

История изучения античной мифологии и религии: см. вышеуказ. ст. Е. Г. Кагарова в кн.: Вопросы теории и психологии творчества, т. 5, X., 1913 и 3 том, соч. О. Керна, а также - Gruppe O., Geschichte der klassischen Mythologie und Religionsgeschichte während des Mittelalters im Abendland und während der Neuzeit, Lpz., 1921; Vries J. de, Forschungsgeschichte der Mythologie, München - Freiburg, 1961.

Словари по античной мифологии:

Краткий словарь греч. мифологии, ч. 1, Боги, богини и божества. Сост. Г. А. Кулагина, Свердл., 1958; Мифологич. словарь, (2 изд.), Л., 1961; Ausführliches Lexikon der griechischen und römischen Mythologie, hrsg. v. W. Rascher, Bd 1-4, Lpz., 1884-1937; Bruchmann C., Epitheta deorum quae apud poёtas graecos leguntur, Lpz., 1893; Hunger H., Lexikno der griechischen und römischen Mythologie, 5 Aufl., W., 1959; Grimal P., Dictionnaire de la mythologie grecque et romaine, P., 1958; Carnoy A., Dictionnaire étymologique de la mythologie gréco-romaine, Louvain, 1957.

Изложение содержания мифов:

Штоль Г. В., Мифы классич. древности, пер. с нем., т. 1, М., 1904, т. 2, М., 1899; Шваб Г., Мифы классич. древности, пер., с нем., 3 изд., М., 1916; Петискус А. Г., Олимп. Мифология греков и римлян, 3 изд., СПБ, 1913; Зелинский Р. P., Антич. мир, т. 1, Эллада, ч. 1. Сказочная древность, вып. 1-3, П., 1922-23; Кун Н. A., Что рассказывали др. греки о своих богах и героях, M., 1940; его же, Легенды и мифы др. Греции, 3 изд., М., 1955; Смирнова В., Герои Эллады, М., 1956; Голосовкер Я., Сказания о титанах, М., 1957; Тренчени-Вальдапфель И., Мифология, пер. с венг., М., 1959; Parandowski J., Mitologia, 9 wyd., Warsz., 1960; Peterich E., Götter und Helden der Griechen, 5 Aufl., Olten und Freiburg im Breisgau, (s. a.).