Цивилизации: возникновение

Где возникают цивилизации

Тысячелетия четыре назад на нашей планете население было распределено чрезвычайно неравномерно. С большой дозой уверенности можно сказать, что на территории от Балкан, Закавказья и юга Средней Азии на севере и вплоть до Египта и Индийского океана на юге, от Эгейского моря на западе до Тихого океана на востоке жило гораздо больше людей, чем на всей остальной, несравненно большей части планеты. Потому что именно в этой полосе уже существовали, пусть отдельными островками, цивилизации.

По Энгельсу, цивилизация — это культура, создающаяся в условиях классового общества. И цивилизация определяется как такое состояние общества, когда господствующий класс выделился из среды общины, оброс бюрократическим аппаратом, стал не только эксплуататором, но и организатором производства.

Академик Б. Б. Пиотровский полагает, что понятие «цивилизация» равнозначно понятию «государство».

Характерные отличительные черты всех древних цивилизаций от предшествующих им обществ — сложная общественная структура, интенсивное земледелие, города, монументальная архитектура, развитая письменность.

Случайно ли, что первые цивилизации Старого Света возникли в полосе субтропиков между 20 и 40° северной широты?

Очевидно, не случайно. Цивилизации возникали на основе земледелия и скотоводства (или одного земледелия). Но в субтропиках земледелие требует относительно меньших затрат сил (во всяком случае на первых порах). Здесь, как правило, легче обрабатывать землю: вспахать ее можно несложными орудиями из камня и дерева, металл для этого не необходим.

Прибавочная стоимость, которую дает эксплуататору труд рабов или зависимых людей, в субтропической полосе относительно больше, потому что меньших расходов требует воспроизводство рабочей силы. Здесь нет нужды ни в теплом и отапливаемом жилище, ни в зимней одежде. Даже пищи для поддержания жизни человеку в этих благословенных краях нужно значительно меньше, чем где-нибудь у Полярного круга. Но здесь часто надо поля орошать или, наоборот, осушать, поэтому рано возникает необходимость в организационном объединении труда ты-

[097]

сяч людей (по этому поводу, если помните, мы с вами говорили о справедливости некоторых историко-географических рассуждений Л. И. Мечникова). В таких условиях эксплуататоры сравнительно рано начинают выступать как организаторы производства.

В результате общество раньше оказывается способно содержать господствующий класс, а затем также и профессиональное жречество, профессиональную армию, чиновничью прослойку.

Но если в Старом Свете первые цивилизации появились там, где людям приходилось обуздывать великие реки, то в Америке история цивилизаций складывалась по-другому. В Америке на территории Мексики и на землях, входивших в древнюю империю инков, не нашлось гигантских и полноводных рек, которые могли бы сыграть для американских культур ту «организующую труд» роль, которую играли в Африке Нил, в Азии Тигр с Евфратом, Инд и Ганг, Хуанхэ с Янцзы. Ни одна из многих рек этих территорий не могла сыграть и роли транспортной артерии, на которую «нанизывались» бы многочисленные селения, «вскормленные» рекой.

Единая система орошения, способствовавшая появлению древних государств в Старом Свете, бывшая экономической основой этих государств, ни в Мексике, ни в древнем Перу просто не могла сложиться.

Империя инков, например, протянулась почти на пять тысяч километров вдоль западного берега Южной Америки. Все важные реки здесь стекали с Кордильер в море, рассекая огромную державу на части,— полная противоположность Древнему Египту. Реки Мексики тоже были в гораздо большей мере барьерами между отдельными районами, чем путями сообщения.

Но — цивилизации в Америке появились!

Дело в том, что необходимость в организации производства в широких масштабах возникла в древних Перу и Мексике и без великих рек. Земли Мексики и Перу требовали для получения прибавочного продукта труда больших человеческих масс, поскольку они нуждались не только в орошении, но и в ирригационно-мелиоративных работах более широкого плана. В Перу получила широкое распространение практика террасного земледелия на склонах гор. Легко представить себе, какого огромного труда требовало создание этих ровных горизонтальных участков, особенно если учесть, что почву на них иногда приходи-

[098]

лось доставлять из низин. Из плодородных долин Андского нагорья земледелие распространялось на всё новые территории. И прибавочный продукт — главное, что требуется для развития классового общества,— был настолько велик, что позволял инкам содержать и огромную армию, и громоздкий аппарат управления, и работников, проводивших каналы, сооружавших террасы, строивших подвесные мосты через бесчисленные ущелья.

О масштабах этих работ может дать представление и общая длина благоустроенных дорог — в основном горных! —15 тысяч километров.

В Мексике тоже строили искусственные террасы, а техника орошения была местами доведена до изощренности, которой мог бы позавидовать даже Древний Египет.

Чего стоят одни чинампы — длинные и узкие полосы земли, окруженные с трех или четырех сторон водой. Эти полосы покрывались слоем стеблей водяных растений, на которые сверху укладывали листья и траву, а на них — плодородный слой придонного ила. Чинампы давали сказочные урожаи кукурузы, тыквы, фасоли, томатов, причем несколько раз в год.

Еще ряд поправок дает история Америки к выводам, которые можно сделать на основе изучения одних только афро-азиатских древних цивилизаций. Например, почти полное отсутствие в Америке годных для одомашнивания животных не могло остановить здесь развития хозяйства. Однако здесь так и не смогла развиться высшая форма земледелия — пашенное земледелие.

Зато индейцы сумели удачно использовать некоторые стороны своей географической среды. Очень важную роль сыграла необычайно высокая в сравнении с любой сельскохозяйственной культурой восточного полушария урожайность «хлеба» Америки — кукурузы, причем такой урожайности индейцы достигли с помощью долгой и целенаправленной селекции.

А в истории древнего Перу домашние животные сыграли все-таки видную роль. Лама стала здесь весьма важной частью той экономической основы, на которой выросла цивилизация инков. Вот что говорится об этой спутнице горных скотоводов в одном из томов серии этнографических очерков «Народы мира»: «Лама — вьючное животное. Но кроме того, шерсть ламы идет на изготовление мешков и веревок; туша ламы используется полностью: мясо идет в пищу, жир — для лечебных целей, сухожи-

[099]

лия — для скрепления, кожа — для подстилок и плащей, кости — для изготовления хозяйственной утвари, частей ткацких станков и музыкальных инструментов. При отсутствии в высокогорной степи деревьев кость ламы служила почти единственным материалом, заменявшим дерево, а помет — основным видом топлива и также удобрением».

В большей части зоны, занятой в Америке древними цивилизациями, земледелие было, как и в Египте и Шумере, Индии и Китае, интенсивным — связанным с орошением и другими формами сложной подготовки земли к посеву. Но некоторые американские общества, по мнению многих историков, имеющие право называться цивилизациями, возникли на основе подсечно-огневого, то есть экстенсивного, земледелия.

Высокое плодородие почвы, чрезвычайно четкий и продуманный астрономический календарь, урожайные сельскохозяйственные культуры дали возможность классовому обществу развиться и при такой форме земледелия. Помогло и то обстоятельство, что в некоторых долинах крупных рек почвы обновлялись, вновь становясь плодородными во время паводков.

Кроме того, подчеркивает советский исследователь центрально-американских цивилизаций В. И. Гуляев, территория, где удерживалось старое подсечно-огневое земледелие, была поразительно разнообразна по географическим условиям. Это давало возможность при почти любых сюрпризах климата все-таки собирать достаточный урожай. Еще Диего де Ланда, испанский хронист, писал о земледелии у майя: «Они сеют во многих местах, чтобы в случае недобора с одного [участка.— Р. П.] возместить с другого».

Специальная глава этой книги будет посвящена роли географического разнообразия страны в развитии ее экономики. Но и сейчас нельзя не отметить, что в Центральной и Южной Америке цивилизации возникли прежде всего на территориях, отличающихся наибольшим разнообразием рельефа и климата.

А в общем различия в природных условиях Старого и Нового Света вызвали и определенные различия в развитии общества на этих двух полушариях планеты.

Энгельс писал: «Восточный материк, так называемый Старый свет, обладал почти всеми поддающимися приручению животными и всеми пригодными для разведения

[100]

видами злаков, кроме одного; западный же материк, Америка, из всех поддающихся приручению млекопитающих — только ламой, да и то лишь в одной части юга, а из всех культурных злаков только одним, но зато наилучшим, — маисом. Вследствие этого различия в природных условиях население каждого полушария развивается с этих пор своим особым путем, и межевые знаки на границах отдельных ступеней развития становятся разными для каждого из обоих полушарий» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 30).

Испанцы обнаружили в Мексике дворцы и хижины, пирамиды и письменность. Они сражались с царями, преследовали жрецов, заставляли рабов служить новым господам, признавали право на дворянское звание за аристократами и вождями. Словом, устройство общества (там, где оно успело стать классовым) казалось испанцам знакомым.

Конечно, они представляли себе структуру общества неточно, видели ее близкой к знакомому им феодализму, но в главном не ошибались.

Это естественно: законы социального развития действовали в Америке с той же силой, что по другую сторону Атлантики. Можно, пожалуй, сказать, что история поставила своеобразный эксперимент: разделила мир на две половины, чтобы посмотреть, останутся ли они похожи через десяток-другой тысячелетий. Чистоту эксперимента не могло нарушить пи случайное появление японцев или китайцев, лодки которых море приносило на Тихоокеанское побережье еще тысячи лет назад, финикийцев или римлян, которых, возможно, время от времени забрасывал в Новый Свет Атлантический океан. Даже целенаправленная экспедиция норманнов исчезла на огромном материке, как иголка в сене. «Эксперимент» оставался чистым вплоть до путешествия Колумба.

Америка по уровню развития общества отставала от Старого Света. В Америке позже началась неолитическая революция, позже появилось классовое расслоение, позже начали складываться государства... Но процесс общественного развития шел здесь не только в том же направлении, но даже почти одними темпами: отставание во времени оставалось все время примерно одним и тем же, составляя, по прикидкам археологов, три с половиной — четыре с половиной тысячи лет.

[101]

Весьма сходной в обоих случаях была и роль географической среды.

И в Старом и в Новом Свете неолитическая революция произошла в особо благоприятных для нее условиях, как в особо благоприятных для того географических условиях родилось классовое общество.

Вот цитата из работы В. И. Гуляева «Древнейшие цивилизации Мезоамерики»: «Переход от собирательства и охоты к экономике, основанной на земледелии, был одним из величайших поворотных моментов в истории человечества. Это в одинаковой степени справедливо как для Америки, так и для Старого Света. Судя по имеющимся сейчас данным, этот переворот не был мгновенным актом, а совершился после длительного периода мучительных поисков и экспериментов. И в Старом и в Новом Свете переход к производящему хозяйству наблюдался лишь в определенных природных зонах — горных засушливых районах с теплым субтропическим климатом, создававших обилие разнообразных природных микрорайонов на сравнительно узкой территории и обладавших богатейшей и разнообразнейшей флорой, в том числе и дикорастущими злаками...»

А вот что пишет В. И. Гуляев о долине Оахака в Мексике, где индейцы-сапотеки «создали в начале I тысячелетия н. э. одну из наиболее ярких и самобытных цивилизаций доколумбовой Америки»: «Субтропический климат горных долин необычайно благоприятен для земледелия. Склоны хребтов покрыты густыми сосновыми лесами, а еще выше раскинулись травянистые леса и кустарники. Разнообразие природных и климатических условий здесь поразительное. На сравнительно небольшом участке в зависимости от высоты можно встретить и умеренный климат среднеевропейской полосы, и выжженные солнцем безводные каменистые плоскогорья, и влажную духоту и сумрак тропических лесов на дне наиболее низких горных долин».

Важно отметить, что в странах с великими реками цивилизация может возникнуть на фоне весьма однообразных природных условий, как, например, в Египте и Шумере. Зато — подчеркнем еще раз — в Мексике и Перу, где таких рек не было, подходящими для формирования цивилизаций оказались местности с весьма разнообразной природой.

[102]

Цитируется по изд.: Подольный Р. Дети земли. М., 1977, с. 97-102.